Араба, конечно, смущали ее белые брючки и голые до плеч руки, но он уже привык к манере одеваться приезжих женщин и терпимо относился к этому. Ее спутнику, невысокому полнеющему мужчине средних лет, с добрыми мягкими чертами, одеяла явно понравились. Он гладил и мял их и одобрительно качал головой. Пока его спутница торговалась, соблюдая все ритуалы этого непростого, но обязательного процесса, мужчина снял свою панаму и стал обмахивать потное лицо, обнаружив при этом обширную лысину.

Наконец соглашение было достигнуто. Женщина назвала своему спутнику сумму, и тот раскрыл большой бумажник. Араб одобрительно поцокал языком – он никогда не держал в руках столько динаров, сколько их было в бумажнике этого европейца или американца. Наверное, какая– нибудь очередная научная экспедиция, решил торговец.

– Скажите, уважаемый, – обратилась к нему женщина, – а есть ли в вашем городке какая-нибудь гостиница?

– Конечно, есть! – воскликнул араб. – Вон там, около развалин крепости на берегу. У нас всегда рады гостям, особенно таким красивым женщинам и богатым солидным мужчинам.

– Спасибо, уважаемый. Желаю вам много покупателей.

Парочка двинулась дальше вдоль рядов. Они купили немного вяленой рыбы, сыра и хлеба. Галдеж вокруг покупателей стоял неимоверный, каждый старался заманить их к своему прилавку. Иностранцы смеялись и махали руками, мол, с удовольствием, но не можем же мы скупить весь базар. Женщины снисходительно качали головами вслед не совсем прилично одетой женщине, которая хорошо говорит по-арабски, мужчины, прищурившись, провожали ее жадными глазами.

Самая широкая улица, которая делила базар надвое, окуталась пылью, и мимо иностранцев проехал большой черный лимузин с затемненными стеклами. Женщина закрылась платком, а мужчина возмущенно стал размахивать руками и обмахиваться шляпой. Лимузин пересек базар и поехал в сторону добротного каменного двухэтажного здания. Пыль постепенно оседала.