Бертран молча кивнул и снял трубку связи. Он услышал, как на его судне взревели сирены, и оно полным ходом пошло на сближение. Ему, как командиру, надлежало руководить отражением атаки, не важно, с борта своего судна или другого. С гражданского сухогруза было в этой ситуации даже удобнее, так как картина нападения здесь будет яснее.

– Остановить машины, капитан? – спросил вахтенный, имея в виду, что так они смогут быстрее сблизиться с военным кораблем.

– Нет, держать курс.

Катерам оставалось до корабля каких-то пять минут хода, когда по ушам моряков ударил гулкий взрыв. Все обернулись и бросились смотреть назад. Наверное, корвет открыл предупредительный огонь. Но то, что они, и в том числе командир Бертран, увидели, повергло всех в шок. За кормой военного судна поднимался столб дыма. С плеском оседал водяной столб, а само судно как-то нелепо стало забирать вправо, в сторону от «Шаранты».

– Что за черт, – прошептал вахтенный.

Все, кто был в рубке, молча наблюдали за беспомощным поведением корвета. Только командир Бертран что-то кричал в трубку. Наконец он ее опустил. Все обернулись к Бертрану в надежде, что ничего опасного не случилось.

– Взрыв. Подводный взрыв возле кормовой части. Скорее всего, погнут вал винта и заклинило рули. Через пробоину в машинное отделение поступает вода, а судно неуправляемо, – медленно и четко стал перечислять Бертран.

В ходовой рубке воцарилась тишина. Все с надеждой смотрели на военного моряка, ожидая, что сейчас он объявит, что это не помеха и меры по безопасности гражданского судна все равно будут приняты. Но этого не произошло. Вместо этого Бертран предположил:

– Это не торпеда и не подводная мина. Скорее всего, магнитная мина, установленная снаружи ныряльщиком еще в Порт-Саиде или в Суэце.

– Это значит, что нас ждали и готовились, – сиплым голосом оттого, что у него пересохло во рту, сказал вахтенный.